...хлебом не корми, дай поосвобождать какого-нибудь маршала. ©
— Теперь ты достаточно взрослый, чтобы тебе можно было объяснить, — сказал он. — Представь, что ты умрёшь завтра. Этого нельзя изменить. Что ты станешь делать? Не отвечай, просто подумай.

Время было уже послеполуденное. У меня оставалось меньше полсуток.

Я — человек настроения. В один день — поехал бы к морю, в другой — полез на крышу, в третий — взял бы бутылочку вина и семечки. Семечки я беру всегда.

Действительно, я повзрослел. Свой последний день я потрачу на маленькие радости — спокойные или весёлые, но никого не потревожу. Не включу музыку слишком громко, не разобью стёкла. В конце концов, если мне захочется, я знаю, где их можно разбить безо всякого ажиотажа.

Пожалуй, сегодня я сходил бы в кино на вечерний сеанс. Люблю это ощущение пустоты, общности, объёма и большого экрана. Купил бы что-нибудь вкусное, на что всегда жалко денег — и немножко не добрал, потому что денег всё-таки жаль. Потом вышел бы в прохладную темноту на улицу и пошёл домой — неторопливо, сохраняя послевкусие от фильма. Смотрел бы на людей. Дома включил бы радио и сел на подоконник. С семечками.

Я бы почти никому ничего не сказал. Попросил кое-кого присмотреть за кое-кем. Написал бы всем, кого люблю, что люблю — я знаю, им это важно. Признался тем, кто воспринял бы без паники, но с сожалением, что я ушёл вот так, молча. Мы бы посидели вместе немного.

Знаю, что мстить бы не стал. Слишком мало времени, чтобы его на это тратить, когда можно сказать кому-то "люблю" и посидеть на подоконнике с музыкой и семечками.

— Ты умрёшь через месяц или полгода, — изменил он условия.

Хм... Спасибо? Не завтра, но и всего не успеть. Что ж... Я буду гулять. Думать, смотреть на звёзды. Слушать музыку и много читать. Смотреть недосмотренные фильмы. Поживу немного в лесу. Буду писать рассказы и книги... Те самые, в надежде, что что-нибудь я таки допишу. Всё-таки успею...

Никому ничего не скажу, потому что не знаю — когда. Зачем ждать? Но напишу письма. Настоящие, бумажные. Каждому — свои строчки. Оставлю частичку себя.

Паниковать не буду. Глупо. Слишком мало времени, чтобы тратить его на это. Буду жить с удовольствием — так, чтобы ни об одном дне не пожалеть, прошёл ли он в трудах или безделье.

Умру я, наверное, в путешествии, потому что куда-нибудь или к кому-нибудь поеду. Дорога, новые места. Новые впечатления и в то же время — тихая умиротворённость. Последняя, впрочем, не помешает мне вляпываться в приключения. Вот этому никогда и ничто не мешает.

— Ты не умрёшь никогда. Ты бессмертный.

Этого я не ожидал. Как-то внезапно. Что, теперь так и буду жить безо всяких перемен? В одном мире, в одном теле, на одной планете? Хотя, говорят, что люди скоро научатся и тела, и планеты менять. Или нескоро. Какая мне разница? Что же, примем как данность.

Бессмертие... Бесконечная громада времени. Бесконечность — это слишком значительно, чтобы тратить её на ерунду. На суету или нелюбимую работу. Лучше научиться делать разное как можно больше, видеть, слышать, пробовать... Держать себя в руках. Быть то глупым, то мудрым — всегда искренне. Читать, писать, встречаться... В кино на вечерний сеанс я пойду завтра, а сегодня — куплю семечки.

Нужно начинать жить прямо сейчас, потому что времени слишком много...

— Теперь ты понимаешь, — сказал он.

Теперь я понимаю.

@темы: зарисовки, проза