...хлебом не корми, дай поосвобождать какого-нибудь маршала. ©
Фандом: Дмитрий Емец,
серия «ШНыр»
Категория: джен
Жанр: фэнтези
Рейтинг: G
Размер: мини
Персонажи: Ул, Афанасий, Родион
Таймлайн: после атаки «Гоморры»
Предупреждение: OOC



– Ты меня не помнишь?
Ул отрицательно качает головой. Он чувствует себя немного виноватым перед всеми этими людьми. Парень понимает, что им действительно важны его ответы на изо дня в день повторяющийся в различных вариациях вопрос:
– Помнишь?
Некоторые не спрашивают – рассказывают. Долго или коротко, с подробностями и без. Ждут отклика. Ул с сожалением улыбается. Теперь он знает, что раньше был старшим шныром. Был – потому что сейчас, после контузии, его можно смело записывать в новички и преподавать теорию. Учить заново, объяснять основы: двушка, болото, ведьмари...
Ведьмари. Те самые, на которых старший шныр Ул пытался скинуть атакующую закладку – отомстить за Яру. Попытка закончилась неудачно: Яра осталась не отомщённой, а Ула нашли едва живым и без памяти. Без памяти...
В зал памяти его водит Афанасий. Показывает крайнюю деревянную фигуру.
– Раньше ты каждый день носил сюда свежие цветы...
Ул угадывает его глубокую печаль и сам печалится, но горечи не испытывает.
– Ул... – шепчет Афанасий. – Неужели совсем?..
Парень молчит.
– Ты... очень её любил, Ул, – с трудом выговаривает шныр. – Очень. Жизни себе не представлял...
В подвальном помещении – сырость и тишина. В ряд выстроены десятки силуэтов. Куртки пахнут старой кожей.
– Я не помню...

Родион действует по-другому. Он гоняет друга в спортзале до изнеможения, а потом заставляет драться. Тот не отказывается и даже вполне сносно защищается от ударов: тело его не подводит. Подводит голова.
Иногда парню снится столб воды – мощный и страшный, и будто отлитый из черного стекла. Ул просыпается с колотящимся сердцем: он не напуган, но готов куда-то бежать, что-то делать, с кем-то биться. Потом сердце успокаивается. Успокаивается и Ул.
– Ты меня не помнишь?
Чужие, не вызывающие эмоций лица. Незнакомые места. У Ула нет причин ни верить тому, что ему рассказывают, ни подвергать это сомнению.
– М-может, на двушке вспы... помнит? – надеется Макс.
Но Кавалерия не торопится отпускать в нырок неожиданно ставшего беспомощным шныра.
Иногда он задерживается перед фотографиями, висящими в коридоре на стене. Находит на них себя. Ула не оставляет ощущение необычайной лёгкости, смешанной всё с той же виной: словно потерял важный и тяжёлый груз и не хочет возвращать обратно.

Родион в очередной раз роняет Ула на пол и наваливается сверху. Тот ёрзает туда-сюда и понимает, что не сумеет вырваться.
– Сдавайся, – требует суровый шныр.
– Сдаюсь, – соглашается побеждённый. Но его почему-то не отпускают.
– Кто ты? – спрашивает Родион.
– Я – Ул, – отвечает Ул.
– Докажи.
Парень теряется. До этого момента возможность верить или не верить была только у него.
– Вы сами так говорите. А я не помню.
Родион всматривается.
– Нет, ты не Ул, – сообщает жёстко. – Не называй себя так.
– Как же мне себя называть? – недоумевает Ул.
Тот на мгновение задумывается.
– Тебя зовут Олег.
– Это плохо?
Шныр дёргает плечом.
– Для тебя – нет. Не хорошо и не плохо. Никак. Просто ты... не он.
– Почему?
Родион наклоняется ближе.
– Ты меня не помнишь, – произносит зло. – Не помнишь Афанасия. Даже Яру. Я бы это понял, но... Самое главное: ты не помнишь Ула.
– Прости, – извиняется Ул.
Шныр вжимает его в маты, но сдерживается.
– Ты ведёшь себя, не как он. Разговариваешь, не как он. Двигаешься... Ты не виноват, но это ничего не меняет. Ты его украл. И... лучше бы он погиб, чем такая вот... насмешка...
Родион отпускает Ула и поднимается на ноги. Ул встаёт тоже – только не так быстро.
– С этого вечера с нами не ночуй. И за наш стол не садись. Я больше не могу тебя видеть...
– Ладно, – не спорит Ул-Олег.
Родион смотрит на него раненым зверем.
– Нет, ты не Ул... – повторяет шныр и разворачивается к выходу. – Ул никогда не сдался бы. Сдох бы, а не сдался...
– Но ты же сильнее меня, – рассуждает парень. – И ты всё равно победил...
– При чём тут я? – искренне удивляется Родион и оставляет его одного.

В зале памяти – всегда тишина. В ряд выстроены десятки силуэтов. Некоторые из них без курток: это означает, что судьба шныра неизвестна. У нового крайнего манекена куртка есть.
Есть куртка и у Олега: ему пришлось попросить её у Кавалерии. Для себя.
– Я совсем тебя не помню, – негромко произносит шныр. – Наверное, ты был хорошим человеком, раз Родион так злится на меня. Я не могу вернуть то, что "украл"... И я не хотел никого подменять – мне не давали такого выбора. Но выбор оказался другой, и я его сделал. Я больше не буду уходить от ответственности... и обещаю беречь твоих друзей... и постараюсь, чтобы ни им, ни тебе не было за меня стыдно. И... спасибо за имя. Я его заслужу. Я не сдамся. Сдохну, но не сдамся...
Ул, который Ул, молчит. Ул, который ещё не Ул, замолкает тоже. Осторожно дотрагивается ладонью до грубой кожи куртки – той, что на манекене, – прощаясь.
Ул, который не Ул, выходит из зала. Ул, который Ул, остаётся.
Ула будут помнить. Дважды.

@темы: проза, фанфики, Дмитрий Емец, ШНыр