...хлебом не корми, дай поосвобождать какого-нибудь маршала. ©
Автор: Вальхен (Йен Кипер, Репейник)
Категория: джен
Жанр: повседневность
Рейтинг: PG-13
Размер: мини


Искренняя благодарность: Арсению


Альберт думал, что его жизнь разделилась на две половины – до и после, когда он самым срочным образом получил это редакционное задание. Ему выпал счастливый шанс первым взять интервью у человека, который никогда и никому не давал интервью в принципе. И, даже принимая участие в светских мероприятиях, не отвечал на случайные вопросы журналистов. Альберт знал, что в широкой редакционной среде этого человека все за глаза называли «Без комментариев». Редакторы самых крупных телевизионных компаний, радиостанций, журналов и газет мечтали договориться с ним о встрече в любом удобном для него месте, в любое время, по любому поводу и за любой баснословный гонорар. Через сто десятые руки, по своим каналам, узнавали его адреса и номера телефонов. Иногда им даже удавалось дозвониться. Ответ на подобную настойчивость был неизменно одинаковым, хотя и вежливым: «Без комментариев».
И вдруг – согласился. Похоже, что никто этого не ждал. Звонили, скорее, по привычке: его отец, известный во всём мире астроном и биохимик, обнародовал своё очередное открытие. И редакторы должны были отчитаться: до самого гения, глубоко занятого наукой и прочими великими делами, дотянуться пока не удалось, его коллегам и родственникам звонили и сыну – тоже. Коллеги и родственники – гордятся и в восторге, а сын… сын, как всегда: «Без комментариев». И, когда вечный «Без комментариев» сказал: «Да», – и поставил одно-единственное условие – чтобы журналист приехал прямо сейчас… ну, или хотя бы в течение двух часов… «Потом будет уже неактуально», – заявил сын гения и повесил трубку.
И жизнь Альберта заторопилась и начала разматываться в лучшую сторону, когда редактор суетливо застрочил что-то на бумажке, одновременно оглядывая почти пустое помещение, и закричал:
– Алик! Успехов! Давай мухой, больше некому…
Альберт был молодой, но уже умный начинающий журналист. На свой счёт он не обольщался. Прекрасно понимал, что, посылая его на эту встречу, сильно не рисковали. Вряд ли бы рисковали, отправив брать интервью с «Без комментариев» даже курьера. В любом случае, оно станет эксклюзивным, ошарашивающим, произведёт фурор: оно будет ПЕРВЫМ… И первым же, кто его взял – окажется он. Алик. Может, ему даже позволят вести целый раздел. ЕГО собственный раздел. А что? «Дети знаменитостей». Или даже так: «Дети гениев». Чтобы всем было приятно…
Это был шанс. Один из тех, которые случаются раз в жизни – невозможный,
великий. Уникальный. И, если Альберт сейчас не ошибётся, то это оно и есть: начало величия его собственной карьеры. О нём заговорят. Он станет «тем самым журналистом». К его мнению начнут прислушиваться. И когда-нибудь он – талантливый, знаменитый и неприлично богатый, вспомнит об этом и подумает: «О, да… Это тот самый переломный момент в моей жизни, после которого она разделилась на две половины: до и после. И теперь я есть такой… какой есть…» Его статьи будут значиться одними из первых в рейтингах, его фамилия будет звучать везде, и… Алик уже творческий псевдоним себе придумал: Альберт Успешный. Успешный – это звучит. Даже лучше, чем Успехов.
…Альберт успел. Он набросал первые вопросы для разговора ещё в такси. Он приехал за полчаса до окончания назначенного времени. Он держался в меру вежливо, в меру скромно, но с достоинством. Он умел обаятельно улыбаться – тоже в меру. Он даже догадался попросить своего такого важного собеседника немного повременить с остальными интервью. Альберт понимал, что его статья прогремит громче, если пробудет не только первой, но ещё и единственной хотя бы сутки. И тот согласился. Всё-таки Алик сумел произвести на него благоприятное впечатление, несмотря на некоторые каверзные вопросы…
«Не волнуйтесь на этот счёт, – сказал бывший «Без комментариев». – Ваше интервью будет самым эксклюзивным. Это, пожалуй, единственное, что я могу в последнее время выполнить, после того как пообещал…»
Альберт тогда благодарно улыбнулся.
Успех зависит не только от того, чтобы вы оказались вдруг в нужное время и в нужном месте. Большое значение имеет ещё и то, не слишком ли рано вы позволите себе расслабиться. Альберт не позволил. Едва приехав домой, он только снял пиджак и приготовил себе чай и бутерброд с вареньем – после любого нервного напряжения ему всегда смертельно хотелось сладкого. Приготовившись таким образом к авральной работе над статьёй, Алик уселся в кресло, поставил перед собой огромную кружку с горячим чаем и тарелку с бутербродами и включил диктофон. Если закрыть глаза – можно поверить, что он всё ещё там, в гостях у сына великого человека... одного из самых великих людей современности.

Едва слышное шипение пустого пространства. Лёгкий скрип – это собеседник опустился на стул.
– С чего начнём? Хотите кофе?
– Ваша краткая биография. Расскажите о себе.
Недолгое молчание.
– Меня зовут Герман Евгеньевич Александренко… Родился я давно… не меньше двадцати лет назад…
На этих его словах журналист улыбнулся.
– Не знаю, что именно Вам будет интересно. Вы лучше задавайте мне вопросы, а я на них буду отвечать…
Ещё несколько секунд, пока Альберт шелестел страницами блокнота.
– Тогда небольшой опрос, если Вы не возражаете.
– Делайте, как Вам удобно…
– Каким Вы помните своего отца?
– Я его не помню…
– То есть?
Голос у Альберта озадаченный. Озадачишься тут… На мгновение пришла сумасшедшая мысль, что он ошибся адресом.
– Я пошутил. Умным и очень занятым человеком... Всегда.
– Вы гордитесь своим отцом?
– Я очень по нему скучаю…
– Каково чувствовать себя ребёнком знаменитости?
И снова тишина. Стесняется признаться? Здесь Алик хихикнул про себя.
– Это… хлопотно.
Ну да, конечно. Ещё бы. Когда всё вертится вокруг тебя… А вот он, Альберт, не отказался бы.
– Отец помогает Вам решать проблемы?
– У меня нет проблем, которые ему следовало бы решать.
– Недавно Вы были замечены в скандале…
– Я этого не заметил.
– Вас видели выходящим из одного известного клуба…
– Это вообще не проблема. Оставим это.
– Как скажете… Вам самому пророчат блестящее будущее. Хорошая школа, лучший университет…
– Это всё не моя заслуга. Я – посредственный.
Молодой журналист вежливо улыбнулся.
– Вам ещё до получения степени магистра предлагали работу в известном институте. Почему Вы отказались? Хотели больше времени посвящать учёбе? И почему тогда бросили университет? Решили поступить по примеру отца и заняться самообразованием?
– Я растерялся… Я же сказал Вам, что всё это – не моё.
– У Вас наверняка много таких же, как и Вы, успешных друзей…
– Каких друзей?
– …Вы надеетесь на их поддержку в будущем?
– Ах, друзей… Нет, пожалуй. В МОЁМ будущем я надеюсь только на себя.
Альберт кивнул уважительно. Потом искоса глянул на часы. До окончания интервью оставалось ещё минут пятнадцать. Вопросы в блокноте уже закончились, и остальные ему пришлось придумывать прямо на ходу.
– Расскажите самый счастливый момент своей жизни.
- Это связано не со мной… и это очень личное. Вряд ли ему… тому человеку… понравится, если я расскажу…
Алик окинул взглядом комнату и увидел холодильник с множеством магнитов-сувениров.
– Вы часто бываете за границей…
– Да, приходится...
– Какое Ваше любимое место?
– Кухня.
– Эта?
Альберт позволил себе ещё раз улыбнуться.
– Именно. Это самое что ни на есть спокойное место на Земле.
Теперь Алик опять уцепился за слово «самое».
– Назовите самое большое чудо в Вашей жизни?
– Мне надо подумать…
– У Вас есть невеста?
– Н… нет…
Кажется, Герман растерялся.
– Почему Вы всё-таки решили дать это интервью? Вы захотели известности?
– Мне стало одиноко.
– То есть?
– Буквально. Мне стало одиноко, и я подумал – почему бы мне и не поговорить с кем-нибудь?
– Если Вы чувствуете себя одиноко, тогда почему Вы живёте отдельно от родителей? Хотите самостоятельности?
– Я этого не планировал. Просто так получилось.
– И как давно Вы стали жить самостоятельно?
- Сколько себя помню.
– А, ну да… Нам известно, что Вы некоторое время учились в специализированном интернате для одарённых детей. Вам это что-нибудь дало? Чьё это было решение – Ваше или отца?
– Пожалуй, что не моё и не отца. Некоторые обстоятельства поставили нас перед фактом и… Знаете, я не жалею, пожалуй. Там я познакомился с такими людьми… Я о них помню всю жизнь. Да и жив благодаря им. К слову о чуде. Вот это были настоящие друзья… Мы очень многое пережили вместе…
– А где они сейчас? Вы не общаетесь?
– Они… они сейчас в другом измерении, скажем так.
– О… они погибли? Я прошу прощения…
– Я не хочу отвечать на этот вопрос.
- Да… конечно.
Альберт вдруг вспомнил ещё кое-что, придуманное им по дороге сюда.
– Как Вы считаете, есть ли разница между детьми признанных гениев и гениев непризнанных? Вы можете судить об этом?
– Вы знаете… если подумать… в своё время я был ребёнком и непризнанного гения… теперь – признанного… Я знаю то, что их объединяет.
– И что же?
– Это ни от чего не спасает…
Всё-таки, этот Герман – определённо странный. Жаль, что нельзя написать это в статье. В таких случаях пишут «экстравагантный», чтобы никого не обидеть.
– Что Вы пожелаете нашим читателям на прощание?
– То же, что и себе. Пусть им никогда в жизни не будет одиноко…
Время вышло. У самого порога Альберт допустил небольшую наглость.
– Разрешите спросить ещё два слова…
Теперь уже Герман улыбнулся.
– Расскажите о Ваших планах на будущее.
– У меня есть пистолет. Всего Вам хорошего.
Он закрыл дверь.

Альберт понял, что его жизнь разделилась на две половины – до и после, когда онемевшей рукой набирал два номера: молчащий – Германа, следующий – такси. Когда запутался в рукавах пиджака и бросил его прямо на осколки разбитой кружки. Когда, мчась в машине по уже ночному городу, он впервые подумал о себе только один раз: «Амбициозный идиот!» – и больше о себе не думал.
Когда в отчаянном осознании непоправимого он желал: «Только бы не успел! Пожалуйста! Только бы не успел!» – и, выскочив из такси, побежал по лестнице, задыхаясь, и начал колотить в дверь, крича:
– Герман! Откройте! Всё наладится! – и много всякой подобной чепухи.

Потом ещё очень долго у него болели руки.

@темы: проза, повседневность