...хлебом не корми, дай поосвобождать какого-нибудь маршала. ©
Категория: джен
Жанр: фэнтези
Рейтинг: PG-13
Размер: мини



Люди, которых я искренне благодарю:
Юлеchk@ – за интересную тему и поддержку; Полина – за рассуждения, которые натолкнули меня на соответствующие мысли; Alexander M.D. – за безусловную поддержку, безграничное терпение и беспристрастность.

***

Я проснулся. Мартин С. Двадцать шесть лет. Герой. Герой я, конечно же, неофициально – а жаль. Зарплата мне за мою «профессию» не светит. Пенсия – увы! – тоже. Если только по внезапной инвалидности, хе… А вот официально я – частный детектив. Это удобно. Служебное удостоверение открывает многие двери, и практически свободный график... Ещё я – циник. Хотя, может быть, и нет. Например, Эрих утверждает, что я – ранимый, а уж кто-кто, а он должен знать, что говорит…


Солнечный свет лежал на полу широкими прямыми полосами. Мартин, шлёпая босиком по половицам, старался наступать исключительно на них. Тёплое дерево приятно согревало ступни. Настроение, как и всегда, было не очень, зато сегодня ему удалось выспаться, что уже само по себе оказалось необычно. Лениво отвергнув умывание, как недостойное, Мартин только сполоснул кончики пальцев и пошёл в кухню. Оттуда уже доносилось позвякивание чашек и тёк вкусный запах кофе.


Пить кофе я почему-то не люблю, а вот этот неповторимый аромат… Кажется, жизнь налаживается. Хотя, наверняка это ненадолго. Я вечно попадаю в неприятности. Причём последние несколько лет – нарочно. Я даже работу выбрал с гибким графиком для того, чтобы больше оставалось времени передвигаться по городу и искать неприятности. Эрих изо всех сил помогает мне искать их. Без его особой чуткости на такие дела я не нашёл бы и половины…


Сначала Эрих нашёл Мартина. Мартин отнёсся к нему скептически. До сих пор толком непонятно, почему такой ярый скептик не прогнал сразу молодого, нерешительного паренька, утверждавшего, что он обладает экстрасенсорными способностями. Прошлого Эрих не рассказывал, спрятанное в запечатанных конвертах не читал, сквозь стены тоже не видел. И в мысли не заглядывал. Во всяком случае, не признавался… Может быть, Мартин, несмотря на собственную, тщательно им же и культивируемую «толстокожесть», всё же уловил ту самую связь, о которой твердил Эрих? Когда, уже почти отчаявшись, паренёк схватил его за ладонь горячими пальцами, которые внезапно похолодели, Мартин едва успел подхватить беднягу, чтобы тот не упал. Сил у начинающего экстрасенса тогда было всего ничего, и на каждый такой всплеск их уходило неконтролируемо много.
А, может быть, что-то в голосе парнишки заставило его слушать, усмехаясь, когда тот лихорадочно зашептал что-то о земле, об упавших балках, о нескольких мальчишках, полезших по глупости в завал… Мартину тогда пришлось, чертыхаясь, ногой распахивать дверь в комнату студенческого общежития и тащить Эриха на кровать. Глядя на измученное лицо экстрасенса, он вспомнил, что где-то, совсем недалеко от института, велись какие-то раскопки, но их как-то охраняли… вроде бы…
Оставив парня на кровати, Мартин почувствовал острую необходимость прогуляться. Да хотя бы в аптеку за нашатырным спиртом, если неожиданный настырный гость вдруг решит грохнуться в обморок. Ну, или купить чего-нибудь к чаю… Мартин ни за что в жизни не признался бы себе, что поверил во всю эту чушь хотя бы на минуту. Он не верил в это ни когда шёл по улице, ни когда повернул на пустошь к раскопкам, ни когда стучал палкой по забору, пытаясь таким образом вызвать охранника, сторожа, дежурного – кто там у них, и убеждаясь, что никому нет дела до буйного студента. А, значит, – чисто теоретически, конечно, – любой может и перелезть через забор…
Мартин вернулся, когда уже стемнело. Эрих ждал его. Мартин сел рядом с ним на кровать и пытался отдышаться. Потом только взглянул на парня. Тот, измученный долгим ожиданием, вцепился в его перепачканную, пахнувшую землёй и затхлостью рубашку и заплакал. Всё-таки ему было всего лет пятнадцать или шестнадцать тогда.
– Чего ты ревёшь? – сказал Мартин грубовато, потому что не знал, как остановить слёзы.
– Я боялся, вдруг тебя тоже завалит, – проговорил Эрих сквозь всхлипы. – А спасать никто бы не стал, потому что никто не верит…
– Разве ты не знаешь, чем всё закончится?
Тот помотал головой.
– Я чувствую, что произойдёт… Но я не знаю, чем оно закончится…
Помолчали.
– И что теперь? – спросил Мартин, когда всхлипы стали реже.
– Я не знаю. Ты можешь меня не слушать, и я уйду. Или слушать… Тогда мы будем помогать людям. Без тебя я ничего не смогу…
Мартин погладил его по голове и задумался.


Я согласился. Правда, потом мне пришлось бросить институт… Ещё через пару лет мы с Эрихом съехались – сняли на двоих дешёвую квартирку. Так было намного проще: в любую минуту экстрасенс мог что-то почувствовать и с моей помощью убедиться в этом… и сразу же послать меня туда. И встретить после.
Сейчас я испытываю какое-то недоумение от своего существования. Я не жалею, что не смог закончить образование и не сделал себе блестящей карьеры – просто на всё остро не хватало сил. И не жалею, что постоянно попадаю в какие-то передряги. Но иногда моя собственная жизнь кажется мне такой никчёмной. И дело даже не в том, что я сам себе не принадлежу. Просто… Или нет, может быть, всё дело в газетных вырезках, которые тщательно собирает Эрих? Они меня си-и-ильно раздражают…



Эрих знал, что Мартин редко пьёт кофе. Поэтому себе он сварил кофе, а другу налил чай.
– Ты бы умылся хотя бы…
– Успеется, – пробурчал Мартин, придвигая к себе тарелку с бутербродами. Эрих взглянул на него и улыбнулся. – Ну, что там, где?
– Ешь, не торопись, – сказал экстрасенс и присел рядом на соседний табурет. Внимательно посмотрел на Мартина. – Что-нибудь не так?
Тот пожал плечами и вытер губы пальцами. Эрих придвинул ему салфетки.
– Мысли… всякие. И сомнения, – ответил парень с набитым ртом. – И вопросы.
– Какие?
– Ты всё равно не ответишь…


Не поздновато ли для таких вопросов? Кто я… что я… зачем я… Часто мне кажется, что моя жизнь – бессмысленна, а сам я – бесполезен. Иногда я совершаю действительно важные вещи, но, по большому счёту, могли бы обойтись и без меня. Есть ведь профессионалы своего дела – спасатели, полицейские, врачи… А я кто? Может быть, дело в том, что все считают – я иду по жизни легко и беспечно? Пожалуй… Да, при случае люди признают мои заслуги, но… как-то играючи…


– И всё-таки я хотел бы знать, – негромко, но твёрдо сказал Эрих.
– Например, когда и от чего я умру? – озвучил Мартин. – Наверняка как-нибудь неказисто. Вылезу из пожара или завала, а потом по дороге домой попаду под машину. Или схвачу смертельный вирус гриппа… Это будет похоже на меня – выбраться из кучи передряг и умереть от гриппа. Обидно…
Экстрасенс помолчал.
– Ты умрёшь не от этого.
– Да? – живо заинтересовался Мартин. – От чего же?
– От сомнений. Но я не знаю – когда.
Парень едва не подавился.
– Это что, шутка такая?
– Почти.
Мартину стало немного неуютно, и он решил не вдаваться в подробности.
– Ну, и где я сегодня нужен больше всего?
На этот раз он предусмотрительно воспользовался салфетками, чтобы избавиться от крошек.
– Встань, мне так будет легче, – попросил экстрасенс. Потом потянулся было к другу, но остановил движение, не закончив.
Мартин послушно поднялся из-за стола и тоже замер. Смотрел на напряжённую ладонь. Эрик к чему-то прислушался и закрыл глаза.


– Дом… – заговорил Эрих тихо, но внятно. – Не дом… не жилой… Здание. Высокое… Ог… огонь. Много, – его голос задрожал. – Дым. Пожар. Что-то живое… Маленькое. Но… и… – он всё-таки дотянулся до моей руки и стиснул ладонь пальцами. Открыл глаза. – Ты пойдёшь?
Странно. Не помню, чтобы он вот так когда-нибудь спрашивал меня.
– Эрих, «что-то живое» – это кто? Хомячок, птичка, кошка? Извини, я не буду рисковать жизнью ради кошки. Пусть это и гадко.
Экстрасенс кивнул и снова сконцентрировался на одной, ведомой только ему, точке.
– Ребёнок. Девочка… маленькая… Но там… очень…
Пауза.



– …Опасно!
Парень почти вскрикнул. Потом посмотрел Мартину прямо в лицо.
– Очень опасно… – повторил шёпотом и прикусил нижнюю губу.
– Ну, что же, – тот осторожно высвободился. – Так я пойду?
Эрих с трудом попытался улыбнуться.
– Надеюсь, что я не пожалею потом об этом…
– О чём?
– Об ЭТОМ, Марти… Что я тебе это рассказал…
Мартин беспечно махнул рукой.
– Не тот раз, Эрих. У меня ещё есть планы на выходные.
Экстрасенс всё-таки улыбнулся.
– Вообще-то, это я тебя должен успокаивать, а не ты меня. Подожди… – остановил он друга. – Я хочу посмотреть ещё. Я хочу найти что-нибудь такое, что тебе поможет.
Мартин отрицательно покачал головой.
– Ты и так вон уже бледный. Хватит.
– Я хочу посмотреть ещё, – повторил Эрих упрямо и взялся за ладонь Мартина уже двумя руками. Наверное, чтобы удержать. Теперь спорить было поздно – разорвать контакт насильно означало причинить экстрасенсу сильную боль.


Мне пришлось послушаться. Да и… после слов об опасности я чувствовал себя не в своей тарелке. Пусть уж смотрит.
– Третий этаж… – неожиданно заговорил Эрих и побледнел ещё сильнее. Похоже, что силы совсем оставили его. – И ещё… тебе это по… поможет…
Я взял экстрасенса за плечо свободной рукой и легонько встряхнул его.
– Эй, хватит. Ничего, я справлюсь. Не в первый раз.
Я постарался быть очень убедительным, но, похоже, что впустую – Эрих уже падал со стула. За всё время нашего знакомства это произошло всего второй раз, и я испугался. Еле-еле успел подхватить его, бледного, как смерть, с резко выступившими капельками пота на лбу и висках. Он совсем обмяк, и я, перехватив его другой рукой, поднял его и отнёс в комнату. Осторожно уложил на кровать. Меня всё сильнее начинало мучить определённое предчувствие: наша первая встреча с Эрихом ознаменовалась похожим обмороком, так, может, и последняя… Может быть, я уже не вернусь сюда? Но сейчас мне всё-таки следовало позаботиться об Эрихе – у него даже губы посинели.



Мартин взял экстрасенса за ледяные пальцы и принялся их растирать.
– Брось… – произнёс Эрих едва слышным шелестящим шёпотом. – Марти… наклонись, а то дышать… трудно…
Мартин наклонился, почти касаясь его губ своим ухом. Даже щекотно стало.
– Плюнь на запад… поклонись на восток… иди на юг… вернись на север…
– Эрих, ты бредишь?
Мартин выпрямился. У Эриха дрогнули ресницы.
– Не могу… ничего… объяснить… Просто… запомни…
Каждое слово выговорено на выдохе. Пять слов – пять выдохов. Мартин встревожился не на шутку.
– Молчи уже!
Он расстегнул Эриху рубашку на груди. Потом подумал и укутал друга одеялом.
– Лежи, грейся. И больше так не делай, – приказал. – Ты вообще стал какой-то странный.
Ещё два вдоха и выдоха.
– Почему… странный?


– Не знаю – почему, – сказал я нарочито ворчливо, чтобы его отвлечь. – Наверное, влюбился.
Эрих снова дрогнул ресницами и вдруг порозовел. Я что, угадал? Неожиданно…
– Откуда ты… знаешь? – выговорил он с непонятным беспокойством, не глядя на меня.
– Я всё знаю, - заявил я самодовольно.
– И что ты… об этом… думаешь?
Эрих кусал свои бледные безжизненные губы так, что даже мне стало больно.
– Да ничего я не думаю, – пришлось мне успокоить его. – Я ничего не знал, я пошутил. Как её зовут?



Экстрасенс длинно выдохнул и посмотрел, наконец, на друга.
– Это неважно. Мы всё равно… вместе… никогда не будем.
Мартину стало жаль его.
– Ну, почему же? И давно ты… любишь?
Эрих немного горько улыбнулся.
– Шесть лет.
Мартин даже присвистнул.
– Может быть, стоит ей сказать?
Парень отрицательно покачал головой в ответ.
– Не стоит. Это… бесполезно. Я… понимаю.
– Она из какой-то богатой семьи? У вас слишком большой разрыв в социальном статусе? – попытался догадаться Мартин.
– Что-то вроде…


– Ах ты, бедняга, – не удержался я и осторожно погладил его по волосам. За много лет я привык относиться к Эриху, как к младшему братишке. А ведь он уже старше, чем я был, когда мы с ним только познакомились.
Эрих на мгновение зажмурился. Потом нехотя напомнил:
– Иди…
Я спохватился. Действительно, мне давно пора. Что он там говорил про пожар?
А знаете, это довольно страшно – уходить, когда на тебя ТАК смотрит лучший друг-экстрасенс. Безнадёжно и тоскливо…



***

Высокое нежилое здание, куда мог попасть маленький ребёнок… Ещё Мартина сбивали с толку все эти «плюнь» да «повернись». Вот так всегда с экстрасенсами: наговорят ребусами, а ты потом разбирай.
Выйдя на улицу, парень медленно обкатывал в голове слова Эриха так и эдак. Высокое нежилое здание… Может быть, строящийся дом? Нет, не подходит. Здание должно быть действующим и… это какие-нибудь офисы? Кажется, он нащупал правильную разгадку. Кто-то ведь мог прийти по делу в офис с ребёнком… или взять его с собой на работу, если начальник не очень строгий, а дома за малышом некому было присмотреть…
Высотные офисные здания находились только в центре небольшого города. Мартин понял, что оказался прав, ещё не успев пройти до конца главную улицу – издалека доносился вой сирен и уже чувствовался запах гари. Парень прибавил шаг. Потом побежал. Зря он так много времени потратил на разговоры с Эрихом…


Никто никогда меня не спросит, чего стоит пробраться к месту, окружённому пожарными… или пройти через оцепленный полицейскими квартал… или попасть в середину разъярённой толпы… Это никому неинтересно, поэтому всё просто: р-раз – и я там. «На месте происшествия случайно оказался…» или «По счастливому стечению обстоятельств…» – вот так потом напишут.
Конкретно в этот раз я, чтобы подобраться поближе к зданию, лез к нему через канализацию. Хотя, в этом был и определённый плюс – я замёрз и вымок. Теперь мне не так страшен огонь – высохну и согреюсь. Хе…
И, кстати, у меня есть респиратор, аптечка, электрошок и ещё много, много самых разных вещей. Я, знаете, не разбиваю кирпичи руками и не выхожу сухим из воды. Ещё мне приходится каждый день, вплоть до головной боли и тошноты, заучивать наизусть план города, отрабатывать методику оказания первой медицинской помощи и прочее, прочее… И в моём арсенале уже есть три неправильно сросшиеся кости, а о порезах, ожогах и сотрясениях головного мозга я вообще молчу. Это ведь никого не интересует и так неромантично – герой в синяках. Может быть, я тогда вовсе и не герой? Просто занимаю чужое место… В чём тогда смысл?



Собравшиеся на пожаре не ожидали, что прямо перед зданием вдруг сдвинется крышка канализационного люка и из него вылезет какой-то странный парень. Поэтому Мартина не успели остановить. Не слушая выкрики и предупреждения, парень исчез в дыму.


Лестница ещё не горела, зато жара и копоти было уже хоть отбавляй. Если бы я до этого не вымок, наверняка бы вспотел. И ещё – тяжело дышать в респираторе, я его жутко не люблю. Над верхней губой уже собрались горько-солёные капельки. Лицо чесалось. Что он там говорил про третий этаж?


На третьем этаже коридор уходил в две разные стороны. Справа уже неприятно потрескивало. Ну, и откуда же начинать искать? Кричать и звать было бесполезно, Мартин знал это. Ребёнок наверняка забрался куда-нибудь под стол…


Ну, думай, думай! Обшаривая взглядом коридор, я сумел разглядеть у стены рекламные стенды. Может быть, там есть план эвакуации, потому что на выходе я ничего подобного не увидел… Есть! Первое, что бросилось в глаза: «Туристическое агентство «Запад». Мы отправим Вас в любую точку мира!» – и стрелочка направо. «Плюнь на запад…» Вот это да! До сих пор окончательно не могу привыкнуть…
Если на «Запад» теоретически «плюнуть», тогда мне для поисков как раз и остаётся левая сторона. И… что ещё говорил Эрих? «Поклонись на восток»… Что? Поклониться? Может быть, я смогу разглядеть что-то на полу?



Стекло в окне левого коридора внезапно лопнуло, в помещение хлынул кислород, и тут же справа в дыму словно что-то взорвалось. Мартин только и успел почувствовать, как по его ногам, спине, голове прокатился сильный жар. Волосы нагрелись даже сквозь капюшон настолько, что почти обжигали. Если бы парень вовремя не наклонился, его смело бы на пол. Если бы не успел отвернулся – ослеп бы. Выпрямившись, потрясённый Мартин суеверно плюнул сначала на стенд, потом направо – так, на всякий случай, и побежал влево.


ДА! ДА! ДА! Я её нашёл. Нашёл – и живую. Господи… Я никому никогда не расскажу, как это сделал. Если только Эриху… И никогда никто не узнает и не сможет ощутить мой дикий страх, когда я беру кого-то на руки и не знаю – жив ли он. Если только Эрих… Да что там говорить, я не уверен, жив ли сейчас я сам. Я уже почти задохнулся.
Хреновы проектировщики, которые считают, что пожарная лестница испортит, видите ли, фасад! Это же нарушение всех правил… И что мне делать? Возвращаться по коридору назад? Что-то уже горит на ступеньках. Прыгать через пролёт с третьего этажа на второй? С ребёнком на руках? Внизу уже кто-то есть. Пожарные? Они видели, как я вошёл… Должны же догадаться и спасти. Что-то уже рухнуло сзади… Прыгать – не прыгать? Не хочу умирать от сомнений. Я вообще не хочу умирать! Прыгаю… Нет? Пожарные уже тянут через пролёт лестницу. Да, хорошо, вы держите меня, а я держу ребёнка – она никак не хочет отцепляться от меня.
Выход… воздух… Наверняка же на улице есть воздух, ну! Я содрал с лица и выбросил ненавистный респиратор. Девочка была напугана, и я с усилием улыбнулся ей. Только потом подумал, что улыбка могла оказаться слишком вымученной, чтобы кого-то подбодрить…



Мартин не стал пользоваться услугами врачей – возле машины «скорой помощи» уже столпились журналисты, а нервы были на пределе. Пара вопросов о том, чувствует ли он гордость за свой поступок, заставили бы его ругаться слишком уж нехорошими словами. После этого никакое удостоверение ему больше не поможет… Парень передал девочку на руки одному из пожарных и, пока все сгрудились вокруг неё, вышел из толпы с другой стороны. Хотя, несколько раз его всё же успели щёлкнуть на фотоаппарат. Эрих будет доволен. Эрих… пожалуй, единственный человек на всём белом свете, которого Мартин хотел бы сейчас увидеть. Домой, домой, домой…
Неважно ориентируясь между новыми строениями – от угара слезились глаза, тошнило и сильно болела голова, парень наткнулся на какой-то новый тупик, в конце которого стояла небольшая церковь с уютным двориком. Или, может быть, часовня… Мартин не очень-то разбирался в этом. Подумав, что уж там-то он сможет спокойно посидеть и немного отдышаться, он направился к ней. Сел неподалёку и опустил голову на руки. Мартин с удовольствием растянулся бы и вдоль лавочки, но постыдился, конечно. И без того похож на бомжа – грязный, мокрый, в саже…
– Вам плохо? – услышал парень и неохотно поднял голову.
Перед ним стоял молодой мужчина лет тридцати в длинном, широком одеянии чёрного цвета.
– А Вы… - начал было говорить Мартин, но закашлялся.
– Я дьякон.


Мужчина взглянул как-то так… мягко и задумчиво. Его глаза чем-то напоминали глаза Эриха, когда тот смотрел на меня.
– А Вы можете что-то посоветовать? – закончил я, когда отдышался.
– Смотря в чём, – ответил тот и присел рядом со мной на лавку.
Не знаю, почему я стал всё ему рассказывать. Может быть, мне мешала думать гудящая голова… Может, вызвал доверие церковный сан… Или просто мне захотелось выговориться. Эриху я ничего этого сказать не мог, потому что он верил в меня, как в каменную стену. Разве имел я хоть какое-то право его разочаровать…



Мартин подумал, что наверняка он кажется каким-то неудачником-жалобщиком. Вопросы выплёскивались из него один за другим. Всё то, что он уже долго-долго обдумывал и на что не мог найти ответа.
«Кто я? Что я? Зачем? Если я в самом деле какой-то супергерой – тогда почему мне так тяжело и страшно? Если нет… может, лучше мне бросить всё? Тогда нет никакого смысла в том, что я делаю. Эриху хорошо, у него нет никаких сомнений. Он свято убеждён, что должен помогать людям: если умеешь – значит, должен. Всё просто. А я… Я не экстрасенс. На моём месте может быть, кто угодно. И кто-то другой наверняка сможет делать это лучше, чем я, и не на последнем издыхании. А в газетах опять напишут, что «молодой человек, выйдя из здания, немного устало, но радостно улыбался, и эта же улыбка осветила его благородные глаза»… У меня не всегда и не всё получается, на самом деле. Сколько раз я пытался что-то изменить – честно, изо всех сил, и не выходило. И когда-нибудь что-то тяжёлое треснет меня со всего маху по голове. Я этого не очень боюсь, но… судя по всему, не должно быть этого. Не должен герой сидеть, скорчившись, как я сегодня, под столом, в ожогах. Не должен он просыпаться от кошмаров по ночам. Герой должен быть «без страха и упрёка», а я… Поэтому меня и раздражают все эти газетные статьи о моих «подвигах», которые собирает Эрих. В них пишут то, каким я должен быть на самом деле. Они просто не знают, какой я есть… А, если узнают, то просто посмеются… Может быть, этого я боюсь? Боюсь, что когда-нибудь все узнают, что я никчёмный… и в моей жизни не было никакого смысла. Если Вы знаете – скажите, какой смысл…»


– А ты делаешь это для себя? – спросил дьякон.
Вопрос меня озадачил.
– Н-нет… не для себя…
– Тогда в чём дело? Не всё ли тебе равно, кто и что подумает?
Я не знал, что на это ответить, и молчал.
– То, что ты не «герой без страха и упрёка» – это не стыдно, – мягко продолжил дьякон. – Не обязательно быть кем-нибудь назначенным или общепринятым, чтобы делать что-то стоящее. И не надо думать, выглядишь ты при этом благородно или нет и скажут ли тебе «спасибо». Это неважно. Ты знаешь – что нужно делать, знаешь – как это делать, ты – можешь это делать. Делай. Дай то, что у тебя есть, тому, кому это очень нужно. И совершенно неважно, как тебя при этом назовут…



Возвращаясь домой, Мартин сумел по пути запрыгнуть в уже отходящий от остановки трамвай. И даже занял освободившееся место. Едва порадовавшись этому, парень натолкнулся на суровый взгляд какой-то бабки, сидящий напротив него и в упор его разглядывающей.
– Такой молодой, а алкоголик… – выговорила она, наконец, осуждающе поджимая губы. – Работу бы нашёл…
Мартину стало смешно.
– Я не алкоголик, я – герой.
– Герои на трамваях не ездят! – уверенно заявила бабка.


Я уже понимал, что смех мой – какой-то нездоровый, но остановиться не мог. Я медленно, но верно сползал вниз по сиденью. Ещё немного – и меня выгонят из трамвая, как асоциальную личность. Нужно было срочно отвлечься. Я стал смотреть выше головы этой самоуверенной старушки и на передней стороне троллейбуса увидел большой плакат – календарь с фотографией моря, пальм, жёлтого песка, синего неба… «Юг», – как-то само собой подумалось. Потом всплыло в памяти: «Иди на юг…»


Мартин машинально встал с сиденья и сделал несколько шагов.


***

Эрих встретил друга у порога. Тот, уже еле дыша, продолжал всхлипывать от смеха.
– Я… не знаю… что со мной, – проговорил через силу.
– Ты просто угорел, – успокаивающе ответил экстрасенс.
Он осторожно помог Мартину раздеться. Потом усадил его в кухне на табурет и бережно обмыл и обработал ожоги.
– Держись, Марти… Ты прославишься в веках. Твоё имя станет нарицательным. Писатели станут называть твоим именем своих самых сильных героев…
– Угу, – пробормотал тот. – Это радует. Только никто не понимает, что таких героев на самом деле не бывает. И вообще – я не герой. Герои на трамваях не ездят…
Уже успокоившегося Мартина снова затрясло в приступе нового безудержного смеха.
– Как она… – пытался он что-то объяснить Эриху. – А твой «юг»… Сначала плюнул на запад… а там, в трамвае… если бы я не встал… Откуда ты..? Вот и не было бы никаких сомнений…


Помню жёстокий озноб, внезапно продравший меня, наверное, до костей, когда в бок неспешно дребезжащего трамвая врезался грузовик. Когда тяжёлая балка выбила стекло ровно в том самом месте, где я недавно сидел. Если бы я не «пошёл на юг» - меня бы сейчас тут явно не было. Если бы я потом не шагнул обратно «на север» - меня вынесло бы в раскрывшуюся дверь и бросило на рельсы. А я ведь до сих пор не сказал Эриху «спасибо»…
– Спаситель ты мой…



Эрих помотал головой и вдруг разрыдался. Так же бурно и неудержимо, как Мартин только что смеялся.
– Эй… чего ты? Что с тобой?
– Если бы ты знал, как я счастлив… Я так боялся, что ты сегодня не вернёшься… Я каждый раз так боюсь, так боюсь… Кто бы только знал…


Похоже, что сегодняшний день – день признаний. Какой же я всё-таки толстокожий эгоист! С чего я взял, что только мне одному плохо? А Эрих? Каждый раз принимать решение, каждый раз собственными руками отправлять лучшего друга в неизвестность и ждать, ждать…
Я обнял его.
– Настоящий герой – ты, Эрих. А я – так…
Он протестующе прогудел что-то мне в плечо.
– Ничего. Справимся. Просто будем делать то, что можем. Если можем – значит, должны. Всё просто.

@темы: проза, фэнтези